5a474467     

Алексеев Сергей - Сокровища Валькирии. Правда И Вымысел



sf_fantasy Сергей Алексеев Сокровища Валькирии. Правда и вымысел Десять лет читатели спрашивали Сергея Алексеева: существует ли Валькирия на самом деле, насколько реальны события, происходящие в его романах?
Новая книга дает ответы почти на все вопросы.
В детстве, когда автор лежал больной, при смерти, его спас чужак, владеющий языческими чарами. После этого в жизни Алексеева стали происходить странные события. Ему стало необходимо:
– попасть на гору Манарага, что на севере Урала;
– найти подземную цивилизацию гоев-гиперборейцев;
– поймать золотую рыбку валек;
– встретиться с Валькирией.
Автору почти удалось достичь своего, и Валькирию он встретил. Вот здесь и скрыта самая большая тайна…
2002 ru ru OCR Альдебаран http://www.aldebaran.ru/ FB Tools 2004-05-11 OCR: Sergius – ssergius@pisem.net 79D82E8D-3A15-4CBF-AC92-CA0D2D459FD6 1.0 v 1.0 – создание fb2 OCR Альдебаран
Сокровища Валькирии. Правда и вымысел: Роман-эссе ОЛМА-ПРЕСС Москва 2003 5-224-04080-9 Сергей Алексеев
Сокровища Валькирии. Правда и вымысел
Валек – золотая рыбка
Мы умирали с дедом в феврале 1957 года: он от тяжелых фронтовых ран, а я – от никому не известной и не понятной болезни. У деда в госпитале отняли половину легких, вторая половина сейчас отекала и до смерти оставалось совсем немного, однако из-за сильного и мощного сердца он справлялся с удушьем и порой даже начинал разговаривать со мной бодрым прерывистым шепотом.

Я лежал пластом, как парализованный, утратил дар речи, не двигался, не испытывал никакой боли, возможно потому, что был ледяной и по выражению матушки, таял, будто весенняя сосулька. Однако при этом обостренно видел, слышал и чувствовал все, что вокруг происходит.
Дед привык умирать, а я еще не знал, что это такое, поэтому мы оба хладнокровно лежали и ждали последнего часа. Хладнокровно в прямом смысле, потому что температура у меня упала до тридцати четырех градусов.

Бабушка днями и ночами стояла на коленях перед иконами в горнице, где был дед, но молилась за меня, и то ли от отчаяния, то ли по незнанию просила боженьку внука оставить, а деда прибрать, причем, обращалась к нему без всякого страха, как-то по-свойски, будто с соседом договаривалась. Отец все время тулупа не снимал, куда-то ездил на лошади, искал врачей, но возвращался один и громко матерился; матушка, если не суетилась по хозяйству и не пестовала братьев-двойняшек (сестра уже ходила в школу и жила на квартире в Торбе, за семь километров), то сидела возле постели, грела мои руки и крадучись плакала потом в закутке.

Никто не знал, сколько нам оставалось жить, пока отец наконец-то не привез откуда-то фельдшерицу, большую, румяную тетку. Она посмотрела мне в рот, в глаза, перевернула с боку на бок, словно трупик, смерила температуру.
– Не долго осталось. – будто утешила она родителей. – Холодный, с такой температурой не живут. К деду не прикоснулась, лишь взглянула издалека.
– До вечера не дотянет, – определила ему срок. – Вот-вот отмучается.
И выписала нам обоим справки о смерти. Это чтобы лишний раз не ехать за сорок пять верст по метельной февральской дороге.
В то время мои родители еще безоглядно верили в медицину и после такого заключения в доме сразу стало тихо, заговорили шепотом, но я все слышал. Матушка готовилась бежать в Торбу за моей сестрой и чтоб дядя Саша Русинов сообщил родне. Он был образованный, работал начальником лесоучастка, и у него в конторе был единственный телефон.
– Ничего, Серега. – громко сказал дед, когда отец повез фельдшерицу в обратный путь. – Весна скоро, река



Назад