5a474467     

Алексин Анатолий - 'бабочка'



Анатолий Георгиевич Алексин
"БАБОЧКА"
Валерию казалось, что в учреждении, где работает мать, существует
какое-то вечное, раз и навсегда утвержденное штатное расписание.
Сколько он себя помнил, коллектив этого "микроучреждения" всегда
состоял из четырех человек.
Всегда там работали Варвара Михайловна и Елена Гавриловна. .Сейчас это
были уже пожилые женщины, нелегкие на подъем, с одышкой и стенокардией, но
мама-то знала их совсем другими и по старой привычке одну до сих пор
называла Варенькой, а другую Лелей. Валерий же, как в детстве, продолжал
называть их тетей Варей и тетей Лелей. И только начальника учреждения
Никодима Сергеича все называли по имени-отчеству.
Минувшая война принесла всем четверым такое горе и такие потери,
которые не могли забыться со временем. Жена Никодима Сергеича в сорок
втором году умерла от голода в Ленинграде; вскоре он, тяжело контуженный,
вернулся домой, но не смог жить в опустевшей квартире, уехал навсегда
в-другой город, да так больше и не женился.
Варенька и Леля потеряли на войне своих сыновей, а мать Валерия
потеряла мужа. Вот и получилось, что на всех четверых уже много лет
приходился один-единственный сын Валерий. "Наш общий сын" - так и звали
его в маленьком учреждении.
С детства Валерий писал стихи. Мама аккуратно перепечатывала их на
пишущей машинке, а Никодим Сергеич с выражением читал вслух... Сам он, еще
будучи студентом, тоже "грешил стишками" и даже однажды послал их по почте
Александру Блоку. Стихи Блоку не понравились, но Никодим Сергеич по сию
пору так бережно хранил трехстрочный ответ великого поэта, словно он
заключал в себе самую высокую и восторженную похвалу. Никодим Сергеич
утверждал, что стихи Валерия порадовали бы Блока "своей юношеской
непосредственностью и чистотой".
Доказать это было довольно трудно, но весь коллектив на слово верил
своему начальнику: все-таки у него были более тесные отношения с великим
поэтом, чем у всех остальных.
В свое время в мамином учреждении начала выходить стенгазета под
названием "За точный учет". Поскольку коллектив был очень маленький, на
каждого приходилось много разных общественных поручений. Только мама не
имела еще общественной нагрузки - ее и назначили редактором.
Почти все заметки писал и редактировал за маму Валерий, а она и не
скрывала этого - напротив, она этим гордилась.
У мамы, по ее собственным словам, не было никаких способностей "к
политическому мышлению и обобщениям". А у Валерия такие способности были.
...Поэтом Валерий не стал. Это немного огорчило всех маминых
сотрудников.
Но зато он стал журналистом. Окончив московский институт, он получил
направление в свой родной город, в редакцию областной молодежной газеты.
Редактор пришел в газету недавно. Говорили, что он был отличным
мастером в цехе, потом гораздо хуже справлялся с работой комсорга завода,
а в редакции пока отличился лишь тем, что несколько раз назвал гранки
"вагранками", а газетные полосы упорно именовал страницами, чем повергал в
трепет выпускающего, проработавшего в разных газетах более сорока лет.
Все это и выдвинуло на передний рубеж ответственного секретаря редакции
Гуськова.
Над столом Гуськова висел плакат, нарисованный редакционным художником
по личному эскизу хозяина кабинета:
остро отточенное перо, как стрела, пущенная амуром, поражало сердце
читателя, вызывая в нем любовь к областной молодежной газете, название
которой было тушью выведено посреди пера. Стихотворная надпись внизу
гласила:
Точи свое перо - И в



Назад